*Лютер

Лютер, Мартин

ЛЮТЕР, МАРТИН (Luther, Martin) (1483–1546)
Немецкий религиозный деятель, зачинатель движения Реформации.

Родился 10 ноября 1483 в городе Эйслебен в Тюрингии. Его отец, Ганс Лютер, выходец из крестьян, был рудокопом, а впоследствии обзавелся шестью литейными мастерскими; мать, Маргарита, также происходила из крестьянского сословия. Мартина воспитывали в строгости, образование он получил в церковных школах, где царили суровые нравы. В 1501 он поступил в Эрфуртский университет и в 1505 окончил его со степенью магистра искусств. Затем он обратился к изучению права, однако, по-видимому, карьера юриста отвечала скорее желаниям его отца, чем его собственным. Лютера давно мучил вопрос об участи человека в мире. Его эпоха была эпохой настоящего культа смерти, зародившегося столетием ранее после эпидемий «черной смерти» – чумы, но наибольший страх ему внушала даже не смерть, а последующий суд и угроза вечного проклятия. В июле 1505, когда Лютер возвращался в университет, погостив у своих родителей, он был застигнут в пути грозою. Упав на землю при страшном ударе молнии, он в ужасе закричал, обращаясь к святой покровительнице своего отца: «Святая Анна, спаси меня! Я стану монахом». Исполняя этот обет, он в скором времени вступил в орден августинцев, отличавшийся строгим уставом.
Принятие обетов и монастырь. В сентябре 1506 Лютер принес последние обеты, а в мае 1507 стал священником. В следующем году он был переведен в Виттенбергский университет, где преподавал логику и физику, а в 1510 был отправлен с поручением в Рим. В 1512 Виттенбергский университет присвоил ему степень доктора теологии; он быстро выдвинулся на преподавательском поприще и регулярно проповедовал в приходской церкви. Однако прежние страхи продолжали его преследовать. Первоначально он надеялся заслужить рай суровым образом жизни, однако вскоре пришел к убеждению, что не в силах человека совершить нечто настолько благое, что позволило бы ему по праву претендовать на милость Бога. Тщательно изучив церковную систему покаяния, Лютер удостоверился, что грехи, которые он не в состоянии был одолеть и искоренить, все же могут быть прощены. Он обнаружил, что не способен даже исповедать все свои грехи: некоторые из них ускользают из памяти, а другие совершаются вообще бессознательно, так что человек не видит своей греховности, пока Бог-Судия не укажет на них перстом. Мистический путь, состоящий в отказе от всякой борьбы и уповании на чудо и милость Бога, не представлялся ему удовлетворительным решением, так как для Лютера Бог был «огнем поядающим».
Преподавание в Виттенберге. Решение проблемы пришло к Лютеру не в результате внезапного озарения, но в результате чтения Св. Писания, которое ему пришлось изучать особенно пристально, когда он был назначен на кафедру библейской экзегезы в Виттенбергском университете. Подготовив и прочитав в период с 1513 по 1516 курсы лекций, посвященных изъяснению Псалмов и посланий апостола Павла к Римлянам и Галатам, Лютер пришел к убеждению, что спасение человека зависит исключительно от Божьей благодати, которая стала доступной только благодаря жертвенной смерти Христа. Христос – это, в первую очередь, не грозный Судия, осуждающий грешников, а Искупитель, принявший крестную смерть. Для спасения человеку необходимо только уверовать и принимать все то, что сделал ради него Бог, хотя его собственная греховность никогда не может быть вполне преодолена. Это убеждение и легло в основание богословской системы Лютера, центром которой стало учение об оправдании верой.
С официальной церковной доктриной Лютер расходился в одном пункте: он решительно отвергал самую возможность для человека предпринять что-либо, что приближало бы его ко спасению. Церковь учила, что через благодать Бог наделяет человека способностью исполнить его заповеди. Человек свободен отвергнуть эту благодать, но если он принимает ее и совершает благие дела, то это вменяется ему в заслугу. Лютер же утверждал, что, когда благие дела совершаются с оглядкой на будущее воздаяние, это уже не заслуга, а грех, достойный проклятия.
Индульгенции для собора св. Петра. Поводом для решительного разрыва Лютера с католической церковью стала известная практика продажи индульгенций. Термином «индульгенция» обозначалось даруемое церковью освобождение от наказания за грехи. Первоначально можно было получить освобождение только от наказаний, налагаемых папой на земле, однако за полвека до Лютера папская власть была распространена также и на наказания, налагаемые Богом в чистилище. Некоторые папы стали не только освобождать от епитимий, но и прощать грехи. Получившие такое освобождение расплачивались за это материальными пожертвованиями по установленному тарифу (в зависимости от платежеспособности субъекта). Обоснованием всей этой практики служила теория, согласно которой Христос и святые своими подвигами заслужили гораздо большее, нежели требовалось для их собственного спасения, заложив таким образом «сокровищницу добрых дел», которой папа может распоряжаться в пользу других людей.
Привилегия продажи особых индульгенций, вызвавшая негодование Лютера, была дарована папой Львом X Альбрехту, архиепископу Майнцскому, Магдебургскому и Хальберштадтскому. Вырученные средства должны были пойти на строительство собора св. Петра. В действительности же половина денег отходила самому Альбрехту: он расплачивался ими за займы, благодаря которым смог купить себе у Рима второе архиепископство. Распространение индульгенций было поручено Иоганну Тецелю, доминиканскому монаху, уже имевшему в этом деле значительный опыт. В сопровождавшей индульгенцию грамоте объявлялось, что ею даруется прощение греха; кроме того, она включала положение о том, что купившие индульгенции для близких, обретающихся в чистилище, тем самым и самих себя избавляют от нужды в покаянии. Тецель заверял своих слушателей:
Чуть только монета в ларце зазвенит,
Душа из чистилища вон отлетит.
Девяносто пять тезисов. В последний день октября 1517 Лютер, следуя старому обычаю, вывесил у дверей дворцовой церкви в Виттенберге тезисы на латинском языке, приглашая богословов к их обсуждению. Они включали 95 пунктов, почему и получили название Девяноста пяти тезисов. Лютер резко выступил против идеи о какой-либо связи между взиманием денежной платы и отпущением грехов или освобождением от наказаний. Он отрицал распространение юрисдикции папы на чистилище. Если бы папа обладал властью вызволять души из чистилища, он должен был бы освободить оттуда их все безо всякой мзды. Многие современники Лютера согласились бы с этим, но он пошел дальше, вплоть до отрицания основополагающей теории «сокровищницы добрых дел», совершенных святыми. Таким образом, Лютер выступил не против злоупотребления индульгенциями, а против самой идеи индульгенций.
Копию своих тезисов Лютер отослал архиепископу Альбрехту, который, в свою очередь, переправил их папе Льву X. Папа принадлежал к роду Медичи, будучи сыном Лоренцо Великолепного. Он был широко образованным человеком и покровителем искусств; трудно было бы ожидать, что он станет пресекать злоупотребления в торговле индульгенциями. Лев X подкрепил обещания продавцов индульгенций своим авторитетом, подтвердив, что души действительно немедленно освобождаются из чистилища. Лютер возразил, что в данном пункте папа заблуждается. Папа вызвал Лютера в Рим. В этот момент за Лютера вступился его суверен, курфюрст Саксонский Фридрих Мудрый, глава коллегии князей-избирателей (курфюрстов) Священной Римской империи, настоявший на том, чтобы его подданному предоставили возможность оправдаться в ходе справедливых слушаний, что было реально только на германской земле. Таким образом, многовековое недоверие германских правителей к итальянскому папству обеспечило Лютеру покровительство и защиту.
Были назначены слушания в присутствии кардинала Каетана, прибывшего в 1518 на Аугсбургский рейхстаг. Кардинал ознакомил Лютера с папской буллой, где излагалось учение о сокровищнице накопленных святыми заслуг. Лютер выступил против этой доктрины, оспорив тем самым не только авторитет данного папы, но и каноническое право, в котором было закреплено это учение. Кардинал объявил Лютера еретиком и приказал ему удалиться и не возвращаться до тех пор, пока он не будет готов отречься от своих мнений.
Диспут Лютера с Экком. Перед Лютером явственно замаячил костер. Его противники предрекали, что не пройдет и пары недель, как он будет сожжен, и они оказались бы правы, если бы не внезапное изменение политической ситуации. Германский император Максимилиан скончался. Выбор его преемника зависел от семи курфюрстов во главе с Фридрихом Саксонским. Папа не желал укреплять могущество основных претендентов на имперский престол – Франциска I Французского, Генриха VIII Английского и Карла Испанского, поэтому отдавал предпочтение курфюрсту Фридриху. Чтобы завоевать расположение Фридриха, папа действительно разрешил Лютеру устроить публичный диспут с крупным теологом, доктором Иоганном Экком в Лейпцигском университете. В центре дебатов был вопрос о древности института папства: предполагалось, что, если преемство пап можно проследить до времен апостолов, этот институт имеет божественное происхождение. Лютер заявил, что власть папы над всей церковью существует всего 400 лет и что это человеческое установление. Тогда Экк вынудил Лютера публично признать, что, по его мнению, ни авторитет папы, ни авторитет вселенских соборов не обладают непогрешимостью. Экк указал, что это утверждение совпадает со взглядами Яна Гуса, богемского еретика, сожженного на костре веком ранее. Лютеру пришлось признать наличие некоторых пунктов, сближающих его позицию с позицией Яна Гуса.
Защищать заведомого еретика означало объявить еретиком себя самого, поэтому всем было очевидно, что на этот раз Лютеру не миновать костра. Однако влиятельные силы в Германии дружно выступили на его защиту. Это были немецкие националисты, возглавляемые рыцарем Ульрихом фон Гуттеном (известным своими сатирическими сочинениями), видевшим в Лютере освободителя Германии, из которой все соки высасывает ненасытное папство. Это были и гуманисты, возглавляемые Эразмом Роттердамским, который воспринимал Лютера как поборника свободной научной мысли, притесняемой папой. Папа медлил, ибо, хотя на престол Священной Римской империи взошел Карл Испанский (под именем Карла V), папа нуждался и в поддержке Фридриха, как некоего противовеса. Но в июне 1520 Лев X в своей охотничьей резиденции составил буллу Exsurge Domine – «Восстань, Господи… дикий вепрь вторгся в Твой виноградник». Лейпцигскому оппоненту Лютера Иоганну Экку было поручено обнародовать эту буллу, однако тот столкнулся с неожиданным противодействием со стороны герцогов и епископов, и только спустя три месяца, 10 октября 1520, булла была вручена Лютеру в Виттенберге.
Последующие сочинения. Между тем Лютер, и не думая покориться, издал серию памфлетов, каждый из которых только усугублял его вину в глазах Рима. Его обращение К христианскому дворянству немецкой нации об исправлении христианства (An den christlichen Adel deutscher Nation: Von des christlichen Standes Besserung ) содержало призыв к светским правителям, включая императора, реформировать церковь. Лютер требовал, чтобы папство вернулось к апостольской бедности и простоте. Папа фактически должен был уподобиться св. Франциску Ассизскому, а земные дела церкви передать на усмотрение местных церквей. Эти призывы встретили самый горячий отклик в Германии. Более радикальным было требование отмены целибата для духовенства, против которого в Германии выступали еще задолго до Лютера, в 11 в., когда он был введен папой Григорием VII.
Следующее сочинение, О вавилонском пленении церкви (De captivitate Babylonica ecclesiae praeludium ), было еще более радикальным. В нем под удар был поставлен сам сакраментальный характер церкви и основанные на нем теократические притязания. Из семи церковных таинств, существовавших в эпоху Лютера, он признавал только два: крещение и причащение, причем последнее отказывался связывать с мессой.
Лютер считал, что месса – вовсе не повторение жертвоприношения Христа. Евхаристические вино, как и хлеб, следует давать и мирянам. Согласно церковному учению, в таинстве евхаристии хлеб и вино действительно превращаются в тело и кровь Христовы, сохраняя только внешние признаки (акциденции) хлеба и вина. Этой доктрине, известной как учение о пресуществлении (transsubstantiatio), Лютер противопоставил свое собственное учение о «сосуществовании» (consubstantiatio), или «соприсутствии»: после освящения Св. Даров сущности хлеба и вина продолжают наличествовать в них вместе с сущностями тела и крови Христовых. Священник не совершает никакого чуда, так как Христос присутствует всегда и во всем. Священнослужитель всего лишь открывает глаза верующим, показывая им его присутствие, ибо, хотя Бог и Христос присутствуют во всем, это присутствие не всегда бывает явным. После публикации этого трактата Эразм объявил, что раскол между Лютером и церковью стал неустранимым.
Столь же революционным было и учение о священстве всех верующих. В сочинении О свободе христианина (Von der Freiheit eines Christenmenschen) Лютер утверждал, что миряне не должны зависеть от священнического сословия, т.к. священник – просто член церкви, поставленный исполнять конкретное служение.
Папская булла была вручена Лютеру 10 октября; в ней ему давалось 60 дней на то, чтобы покаяться. Ответом Лютера стал памфлет Против проклятой буллы Антихриста. 10 декабря, в день, когда заканчивалась отсрочка, он публично сжег буллу. Однако это само по себе еще не ставило Лютера вне церкви, так как для его отлучения требовалась новая булла, в которой бы возвещалось, что установленные сроки прошли. Эта вторая булла была подписана в январе 1521. Однако для обретения буллой законной силы ее следовало обнародовать, а эта булла обнародована не была. Кроме того, в ней упоминался не только Лютер, но и другие лица, в частности Ульрих фон Гуттен, располагавший значительным войском и имевший возможность защитить не только себя, но и Лютера. Алеандро, папский представитель на рейхстаге Германской империи, возвратил буллу в Рим и затребовал 40 копий новой буллы, направленной против одного Лютера. В результате Алеандро волей-неволей пришлось предстать перед имперским рейхстагом, созванным в Вормсе, вообще не располагая буллой, которая доказала бы трибуналу (в основном светскому), что Лютер действительно является еретиком. Имперский рейхстаг, первоначально созывавшийся для обсуждения административных и финансовых проблем, должен был, таким образом, принять на себя функции церковного собора. Однако рейхстаг не стал бы выносить решение, предварительно не выслушав Лютера. Фридрих Саксонский особенно решительно настаивал на том, чтобы его подданному предоставили возможность высказаться. Император Карл V, хотя и был ревностным католиком, распорядился вызвать Лютера.
Вормсский рейхстаг. Лютер предстал перед рейхстагом. Ему предъявили издания его сочинений и спросили, все ли они написаны им. Лютер признал своими все эти сочинения. Тогда его спросили, настаивает ли он на всем, что сказано в этих книгах. Лютер попросил время на размышление и получил отсрочку до следующего дня. На другой день вопрос был поставлен снова, и Лютеру на школьной латыни предложено было ответить без обиняков, отрекается ли он от своего учения, или нет. Он отвечал по-немецки: «Поскольку Вы, Ваше Величество, и Вы, Ваши Светлости, хотите простого ответа, я дам его без всяких ученых ухищрений. Пока я не опровергнут свидетельствами Писания или ясными доводами, – ибо я не верю ни папе, ни соборам; известно, что они часто заблуждались и противоречили сами себе, – меня осиливают приведенные мною слова Писания. А поскольку моя совесть в плену у Слов Бога, я ни от чего не могу и не хочу отрекаться, потому что опасно и невозможно идти против совести. На том стою. Я не могу иначе. Да поможет мне Бог. Аминь».
Лютер в Вартбурге. Даже после этого дерзкого выступления в свою защиту (знаменитая фраза «На том стою…» может быть и позднейшим добавлением) рейхстаг не решался осудить Лютера, но император дал понять, что непримиримая позиция Лютера несовместима с ортодоксальным вероучением. И после того, как часть сторонников Лютера удалились, оставшиеся приняли «Вормсский эдикт», подвергавший Лютера государственной опале. При нормальном ходе событий это означало бы костер, однако курфюрст Фридрих Саксонский вмешался вновь, на этот раз приказав своему капеллану укрыть Лютера в таком месте, о котором не будет знать даже сам курфюрст. Таким местом стал замок Вартбург.
Первоначально Лютер пребывал в подавленном настроении. Он утверждал, что несколько раз ему являлся дьявол (существует легенда о том, что однажды Лютер швырнул в беса чернильницу, но промахнулся). Однако вскоре ему удалось восстановить душевное равновесие, и он взялся за перевод Нового Завета на немецкий язык с греческого текста, незадолго до того изданного Эразмом. Затем он приступил к переводу Ветхого Завета с древнееврейского языка. Лютер был замечательным переводчиком; кроме того, ему был присущ подлинный религиозный пыл, позволявший ему возноситься к вершинам и проникать в глубины библейских текстов.
Покуда Лютер пребывал в Вартбурге, в Виттенберге стало шириться реформистское движение, которое возглавили некоторые коллеги Лютера по университету, прежде всего мягкосердечный, знаменитый своей ученостью Филипп Меланхтон и неистовый Андреас Карлштадт, известный своим радикализмом. Во время причастия прихожане получали не только хлеб, но и вино. Лютер от всего сердца приветствовал эти перемены. Его пригласили к более деятельному участию. Монахи покидали монастыри и женились. Одобряет ли это Лютер? В поисках ответа Лютер обратился к Писанию и пришел к заключению, что монахи были правы, хотя сам он никогда бы не взял жены. Затем стали доходить совершенно обескураживающие слухи о бесчинствах, устраиваемых во время католических богослужений, об уничтожении икон и т.п. Курфюрст предупредил его, что не сможет обеспечить защиту человеку, подвергнутому церковному отлучению и объявленному вне закона государством. Лютер отвечал, что он и не просит защиты, и возвратился в Виттенберг. То, что ему после этого удалось прожить еще 25 лет и умереть в собственной постели, объясняется лишь невероятно счастливым стечением обстоятельств. Император не мог деятельно вмешаться в происходящее, так как был отвлечен войнами с турками, с Францией и даже с самим папой.
Реформа церкви. Лютер взялся за осуществление задачи реформирования церкви в соответствии со своим пониманием Евангелия. Вскоре он ощутил на себе удары как со стороны либералов, так и со стороны консерваторов. Либералы, т.е. католики-гуманисты и прежде всего Эразм, отошли от него после того, как осознали, что занятая им позиция ведет к расколу церкви, во вселенское единство которой они глубоко верили. Со временем Эразма даже убедили написать сочинение против Лютера и направить удар в самое сердце его учения – его учение о человеке. Эразм, как и официальная церковь, полагал, что человек способен содействовать собственному спасению. В ответ Лютер еще более решительно стал настаивать на абсолютной беспомощности человека.
Бунт реформаторов-радикалов. Сторонники Лютера и фон Гуттена с его партией подняли восстание против духовенства и потерпели поражение. За этим последовал еще более сокрушительный удар. В лагере самого Лютера возникла экстремистская группа, заявлявшая, что его взгляды недостаточно радикальны. Карлштадт предложил вообще упразднить почитание священных изображений и церковную музыку и объявил, что евхаристия – всего лишь символ. Он отрицал необходимость денежных вознаграждений священнослужителям и особых облачений для них, отрицал он и все академические степени. Томас Мюнцер утверждал, что святые, т.е. те, кто возродился во Христе, могут узнавать друг друга, объединиться в союз и ускорить пришествие Господа, истребляя нечестивых. Он ставил превыше всего не букву Писания, а его дух и индивидуальный духовный опыт (личное откровение). Мюнцер нашел многочисленных последователей среди крестьян, долго страдавших от социальной несправедливости, и поднял волну беспощадных крестьянских бунтов, опустошивших Саксонию.
Лютер же вовсе не считал, что Римская церковь причинила ему зло. Он любил музыку, ему нравилась церковная живопись, и он настаивал на том, что евхаристические хлеб и вино – это подлинные тело и кровь Христовы. Он полагал, что святые не могут быть распознаны на земле. Во всяком случае меч, по его мнению, никогда не должен быть использован для распространения религиозной веры, – не говоря уж о том, что распространять ее должен не какой-нибудь простолюдин, а лицо, облеченное духовной властью. Таким образом, Лютер встал на позиции консервативного протестантизма. Впоследствии он резко осудил восставших крестьян и счел допустимым насилие в отношении сектантов. Ранее он говорил, что вера не может быть следствием принуждения и что о ереси не способны судить чиновники. От этих слов он не отступался никогда, но теперь все же признал, что публичное богохульство и подстрекательство к мятежу должны караться смертью. И когда возникло пацифистское движение анабаптистов, Лютер объявил их смутьянами, поскольку их нежелание мечом защищать справедливость подрывало авторитет и государство.
В созидательном плане Лютер приступил к осуществлению церковных преобразований. Его переводы Св. Писания стали его главным орудием. В сентябре 1522 был издан немецкий Новый Завет, а в 1534 – вся Библия. Кроме того, Лютер сочинял церковные гимны и мелодии к ним. Особенно знаменит гимн Твердыня крепкая наш Бог (Ein’ feste Burg ist unser Gott), основанный на 47 псалме, для которого Лютер написал и слова, и музыку. В качестве пособий для религиозного воспитания Лютер составил два катехизиса – один для взрослых, другой – для детей. В помощь проповедникам он издал том проповедей, внес изменения в литургию, сначала – латинскую, а затем – на немецком языке. Из-под его пера выходило множество сочинений, большую часть из которых составляли библейские комментарии, особенно на Ветхий Завет. Он проповедовал по воскресеньям, а часто и по другим дням недели, предстоял во время домашнего богослужения многочисленным домочадцам – детям, работникам и студентам. Почти каждое его слово, сказанное за обеденным столом или в классной комнате, записывалось прилежными писцами. Некоторые его «разговоры» было бы лучше предать забвению, а иные лекции невыразимо скучны, хотя и в них иногда вспыхивает истинный огонь.
После Вормсского рейхстага Лютер перестал играть ту общественную роль, которую играл прежде. Отлученный от церкви и поставленный вне закона, он не мог участвовать в рейхстагах. Эту обязанность взял на себя Меланхтон. Лютер не мог также и предстать перед светской ассамблеей, чтобы исповедать свои убеждения, как в Вормсе. За него это сделали германские князья на Аугсбургском рейхстаге в 1530. В последние 25 лет своей жизни Лютер был прежде всего педагогом и проповедником, хотя, конечно, продолжал писать статьи и памфлеты, получавшие самый широкий резонанс, и находился в самом центре движения Реформации, так что противники в насмешку называли его Виттенбергским папой.
Женитьба и последние годы жизни. Лютер совершил еще один решительный поступок, который, хотя он и относился к его личной жизни, должен был оказать глубокое влияние на немецкую культуру и весь протестантский мир. Речь идет о женитьбе Лютера. В самом этом поступке не было ровным счетом ничего романтического. Под впечатлением от учения реформатора община монахинь покинула монастырь и прибыла в Виттенберг. На Лютера легла обязанность подыскать им жилье, мужей и вообще позаботиться об их положении. Одна из них, Катарина фон Бора, все же оказалась непристроенной. Лютер некогда заявлял, что сам ни за что не женится, однако в создавшейся ситуации он счел наилучшим выходом взять ее себе в жены и 27 июня 1525 они обвенчались. Лютер признавался, что не был пылко влюблен, но питал к жене уважение. Впоследствии он очень к ней привязался. Лютер и Катарина стали образцом немецкой семьи – патриархальной, чуждой романтизму и сентиментальности, но исполненной любви и взаимной нежности. У них было шестеро собственных детей; кроме того, Лютер и Катарина воспитали еще одиннадцать осиротевших племянников и племянниц.
Последние годы жизни Лютера были омрачены хроническими недугами. Он умер в Эйслебене 18 февраля 1546.

***Текст взят с сайта www.krugosvet.ru. Огромное спасибо его составителям!***